Два адвоката заходять в кафе, замовляють напої і дістають з портфелів бутерброди. - Вибачте, - каже бармен, - але в нас не можна їсти свою їжу. Адвокати переглядаються, знизують плечима і міняються своїми бутербродами. . .

Розлучаються вовк з лисицею. Суддя питає: - Вовк, чому ви розлучаєтеся з лисицею?
- По-перше, вона руда, по-друге, я узяв її не дівчинкою, і по-третє, вона народила порося.
- Лисиця, що ви скажете в своє виправдання?
- По-перше, я не руда, а золота, по-друге, золото без проби не буває, по-третє, якщо у нас всі чоловіки такі свині, кого ж їм можна народити?

Чоловік з дружиною дивляться, як сусід милується щойно виграною в лотерею машиною. Чоловік каже: - Своїх неприємностей хоч відбавляй, а тут ще сусід машину виграв!

КОГДАЧЕСТВОВАТЬ НАШИХ ЖЕНЩИН?

автор: Виктор Николаевич Тростников
Сднем Иродиады
Воти опять настает этот странный праздник"Восьмое марта", и опять возникаетвопрос: откуда он взялся и что означает?
Ощущение странности создает очевидное несоответствие между календарным объемом этого торжества и значимостью для нашей жизни тех, кому оно считается посвященным. Официально это хвала женщинам, день, когда мужчины вдруг вспоминают, что рядом с ними живут эти милые существа, и, спохватившись, что целый год их не замечали, дарят им подарки и окружают вниманием. Но ведь это какая-то фантастическая картина, не имеющая ничего общего с действительностью! Не замечать женщин в нашей повседневной жизни невозможно, ибо именно они в ней доминируют. Они непрерывно учат нас и лечат, пилят и грызут, закапывают нам в нос чесночный сок, заставляют дышать картофельным паром, будят на работу, стелят постель перед сном, не дают выпить лишнюю рюмку и раз в месяц тащат с визитом к теще. Как можно забыть о них, если после их уборки в комнате мы не можем найти нужную книгу и гелевую авторучку? Если и существуют какие-то тихие люди, которых надо хотя бы раз в году помянуть, так это мужчины. Но у мужчин триста шестьдесят четыре дня в году, а у женщин только один. Как это понимать? Джонатан Свифт описал воображаемое государство, население которого состояло из двух групп: в одной из них яйцо разбивали с тупого конца, а в другой - с острого. Представим себе, что мы вновь посетили эту страну и обнаружили то, чего при Гулливере не было: там раз в году празднуется "день тупоконечника". Какой вывод мы сделаем? Конечно же, тот, что в ходе длительного противоборства тупоконечники взяли верх над остроконечниками и с тех пор ежегодно отмечают свою победу, выбрав датой торжества некое число, связанное с этой победой. Но ведь в случае "Восьмого марта" мы имеем точно такую же ситуацию: есть две равночисленных группы населения, одна из них отмечает свой "день", а у другой его нет. Так может быть тут тоже празднуется победа, о которой предпочитают не распространяться, чтобы не вызвать у проигравшей стороны отрицательных эмоций?
Выдвинув такую гипотезу, надо обратиться к дате. Это обращение дает поразительный результат. Как раз в тот вечер, когда миллионы русских людей садятся за праздничный стол, чтобы чествовать женщин, во всех наших храмах поют стихиры Иоанну Предтече, поскольку Православная Церковь вспоминает чудо обретения его главы, а значит и обстоятельства ее усекновения (в обычные годы этот праздник отмечается девятого марта, а в високосные - восьмого).
Обстоятельства эти заключались в возникновении конфликта, в который оказались втянутыми четыре исторических личности: правитель Галилеи Ирод Антипа (не путать с его отцом, Иродом Великим, виновным в избиении вифлеемских младенцев), его сожительница Иродиада, дочь Иродиады Саломея и пророк Иоанн Креститель. Отношения внутри этого четырехугольника становились все более напряженными, и источником напряжения являлась аморальность сожительства царя Ирода с Иродиадой, которая официально была женой его брата Филиппа. Иногда думают, что, пользуясь своей властью. Ирод отбил у своего брата его супругу ради удовлетворения своей похоти, но исторический материал не подтверждает такой версии. Иродиада была исключительно волевой женщиной, и то, что она стала жить с царем, было следствием ее честолюбивых замыслов, и инициатива принадлежала тут ей самой. Не Ирод заставил ее стать своей наложницей, а она "охмурила" слабовольного Ирода, желая стать "первой дамой государства". Ирод поддался ее напору и ее чарам, но в душе постоянно чувствовал угрызения совести. Может быть ему удалось бы их заглушить, но этого не давал ему сделать Иоанн, с которым царь любил беседовать, считая его своим наставником. Всякий раз, когда они встречались, Иоанн говорил: "Ирод, не должно тебе иметь жену Филиппа, брата твоего" - и убеждал его изгнать Иродиаду из дворца и вернуться к своей законной супруге, дочери аравийского царя Арефы. Иродиада, конечно, знала об этом, и можно себе представить, как люто ненавидела она того, кто угрожал ее положению, и как мечтала о том, чтобы его уничтожить. И однажды случай представился. Ее дочь, находившаяся под ее полным влиянием, отлично станцевала на пиру, где присутствовали приглашенные Иродом высокие иностранные гости, и выпивший лишнего царь опрометчиво воскликнул: проси, чего хочешь! Посоветовавшись с матерью, Саломея ответила: хочу голову Иоанна Крестителя на блюде. Ирод был сильно смущен, но отречься от публично данного обещания не решился, и приказал обезглавить пророка. С этого момента Иродиада стала всесильной фавориткой. Выходит, то, что в христианском мире вспоминают от вечера восьмого марта до вечера девятого марта, есть событие, суть которого заключается в победе женщин над мужчинами - Иродиады и Саломеи над Иродом и Иоанном. Вот что мы на самом деле празднуем в этот день, сами того не подозревая: торжество феминизма. В общем, это не так уж и неожиданно, если учесть, что придумавшая в 1910 году этот праздник Клара Цеткин была как раз заядлой феминисткой, и первоначально восьмое марта было вовсе не датой, когда мужчины воздают дань любви и уважения своим подругам, а днем борьбы женщин за равноправие с мужчинами, которое в действительности оборачивается первенством, поскольку к природным преимуществам женщин над мужчинами тут прибавляется уравнивание и там, где мужчины имели какую-то компенсацию. Нет сомнения в том, что Клара Цеткин, дочь немецкого пастора, знала историю Иродиады и наверняка сочувствовала этой пламенной активистке эмансипации. Не так очевидно, что она знала православный календарь и руководствовалась им при выборе даты своего праздника. Однако последнее не имеет особого значения: ей лично и не надо было его знать.

Спасениеженщины - в муже

В восьмидесятых годах я общался с семьей русских эмигрантов, живущих в Калифорнии. Они рассказали мне удивительную вещь: ежегодные международные фестивали гомосексуалистов, традиционно происходящие в Сан-Франциско, попадали почему-то на православный праздник Троицы, хотя их организаторы не имели никакого понятия ни о Троице, ни о православии. Кто же им подсказывал эту меняющуюся дату, чтобы каждый раз мистически оскорбить Отца, Сына и Святого Духа? Разумеется, тот, для кого мистика есть повседневная реальность и кто хранит в своей колоссальной нечеловеческой памяти даты всех духовных событий, произошедших за время существования вселенной; тот, кто "верует и трепещет" и чем больше трепещет, тем изощреннее пакостит Богу. Вожди "голубых" - это его люди, и он нашептывает им, когда устроить очередной шабаш, а они выполняют его волю, не понимая ее глубинного смысла. Уверен, что то же самое можно сказать и об основательнице современного феминистского движения Кларе Цеткин, ибо это движение есть такая же разновидность сатанизма, как и пропаганда половых извращений. И то, и другое направлено на разрушение установленного Творцом порядка людского бытия, который один только может обеспечить безопасное прохождение и результативность земной жизни. Этот порядок можно было бы уподобить "законам природы", управляющим материей, но здесь имеются два важных отличия. Материя не вольна не подчиниться предписанным ей законам, а человек может сказать: "Божий закон для меня не писан" и поступать так, как сам считает нужным, поскольку он наделен своим Создателем свободой выбора. Этот дар, доставляя человеку ни с чем не сравнимое ощущение собственного "Я", становится для него и источником неприятностей, дергая его в соблазн взбунтоваться против вышнего миропорядка и проходить жизненный путь как-то иначе. Другое отличие состоит в том, что законы поведения материи, какими были при сотворении мира, такими остаются и по сегодня, а заповедуемое Богом устроение человеческой жизни обогащается все новыми принципами по мере того как человек в своем духовном развитии становится способным их вместить. Религиозные установления, которые суть не что иное, как инструкции по технике безопасности на жизненной стройплощадке, из фрагментарных становились в ходе истории все более полными и достигли своего окончательного вида (в том смысле окончательного, что не будут ничем дополняться уже до конца времен) только в христианстве. Как же раскрывается в этой последней истине о человеке суть взаимоотношений между мужчиной и женщиной? Вот как: "Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому что муж есть глава жены, как и Христос глава Церкви, и Он же Спаситель тела" (Еф 5, 22). Это - совершеннейший тип брака, обеспечивающий гармонию и делающий супружескую жизнь плодотворной и счастливой, а всякое уклонения от сказанного апостолом ухудшает ее качество и приносит вред обеим сторонам, особенно женской. Ведь заповедь послушания мужу дана жене не из-за того, что муж совершеннее ее, а из-за своеобразия ее психофизического устройства и продиктована заботой о собственных ее интересах. Женщина более эмоциональна и более "биологична", она в большей степени представляет собой "стихию", а всякая стихия, чтобы не наломать дров, нуждается во внешнем обуздании. Речь абсолютно не идет здесь о каком-то осуждении этого свойства - им можно даже восхищаться, как восхищаются темпераментностью необъезженного мустанга. Но если женское своеволие отнести все-таки к отрицательным качествам, то надо учесть, что его порождает более значительная, чем у мужчины, жизненная сила, а это уже положительная характеристика, так что сумма достоинств и недостатков у обоих полов одинакова. Только невежда или злонамеренный клеветник может обвинить христианство в том, что оно смотрит на женщину как на низшее существо: это единственная религия, провозгласившая высочайшим и совершеннейшим представителем людского рода именно женщину - "честнейшую херувим и славнейшую без сравнения серафим" пресвятую деву Марию. Но и она повиновалась своему обручнику Иосифу. Что ж тут такого: более совершенное создание вполне может повиноваться менее совершенному, так как отношение повиновения определяется не качеством, а функцией. В технике простенькое реле часто управляет очень сложным устройством.
Примечательно, что в приведенных словах св. Павла о браке муж в семье уподоблен Христу в Церкви, как "Спасителю тела". Это очень редкое, если не уникальное определение Бога-Сына, Который всюду характеризуется как Спаситель души. Но в данном контексте важно именно это: то, что более всего необходимо дисциплинировать в женщине есть как раз ее биологическая составляющая, т.е. "тело". Для того, чтобы ввести эту составляющую в спасительное русло, женщине и нужен муж. С одной стороны, он должен законным путем удовлетворять телесное вожделение супруги ("Не уклоняйтесь друг от друга, разве по согласию, на время, для упражнения в посте и молитве" -1 Кор 7, 5), а с другой - постепенно преобразовывать взаимное плотское влечение в более высокую форму привязанности, в христианскую любовь. Умная женщина понимает это и охотно отдает мужу в этом вопросе бразды правления.
Тем более понимает это человекоубийца дьявол, поэтому всячески старается не допустить благотворного повиновения жены мужу. Ухватившись за слабое место женщины - ее повышенную чувствительность, - он разжигает ее до степени мнительности и создает в ней "комплекс Иродиады", внушая ей, будто слушаться мужа унизительно, ибо она ничуть не хуже его и должна иметь равные с ним права. Его агитация в этом пункте в двадцатом веке дала обильные плоды: активность таких его пособниц, как Клара Цеткин и Александра Коллонтай подготовила "сексуальную революцию" шестидесятых и привела к феминистскому экстремизму, когда мужчина, подавая женщине пальто, рискует получить по физиономии (мы же равноправны!), и к откровенно подстрекательской передаче "Я сама". Беда только в том, что эти плоды сильно ядовиты и грозят человечеству летальным исходом.
Естественно встает вопрос: может ли христианин отмечать день 8 марта, к которому тянется ниточка из самой адской бездны? Не следует ли принять давно высказанное предложение перенести его на день памяти жен мироносиц (в этом году 8 мая по новому стилю)?
Это плохое решение, так как при этом сохраняется порочная идея отведения женщинам единственного дня в году. К тому же надо считаться с тем, что 8 марта у женщин выходной, и они ждут от нас повышенного внимания, совершенно не думая при этом об Иродиаде или о Кларе Цеткин. И ничего не будет страшного в том, что мы подарим им в этот день цветы и откупорим бутылку шампанского. Только вот тост надо поднять за укрепление христианской семьи и ее устоев, т.е. за принципы, прямо противоположные тем, которые провозглашает международный феминизм. Этим окончательно завершится процесс претворения сатанинского праздника в теплое семейное общение, угодное Богу. Тут, собственно, не будет ничего необычного - так же было со многими языческими торжествами древней Руси, вошедшими в православные календари с новым значением и смыслом. Но при этом надо помнить, что дарить женщинам цветы можно хоть каждый день, а в Богородичные праздники - просто обязательно!
В.Н.

Информация получена с cайта http://www.privivok.net.ua/uk/
Фальсифицированная Манту - игра в "русскую рулетку" с нашими детьми продолжается! 8 февраля 2011 года, г.Киев
Поимеющимся данным, некоторые партии препарата "Пробы Манту"отечественного производства, находящиеся в сети медучреждений Украины,могут являться фальсифицированными и несут повышенную опасность дляздоровья детей, о чём было издано официальное предписание Госинспекции по контролю за медпрепаратами.При этом кампания по "мантулизации" в школах и садиках сейчас находитсяв разгаре, препараты давно распределены, но многие медработники ничегооб этом предписании не знают.
По данным, полученным из г.Кременчуга, факты использования запрещённой серии 14/62 препарата имеют место, ставя под угрозу жизнь и здоровье детей, которым проводят эти пробы!

Тут дійсно українські пісні. Виконання таки значно відрізняється від сучасних аналогів.
//center / orthodox / ukrsong.narod.ru / ukrsong.narod.ru

За что не любят Церковь?

Автор Игумен Нектарий (Морозов)  

Верующему человеку такая постановка вопроса покажется странной. Однако есть люди, которые действительно не только не любят Церковь, но и восстают против нее, видят в ней своего врага, а на деле сами являются ее непримиримыми врагами…

Нелюбовь может иметь разные объекты и разные проявления. Кто-то не любит чай с лимоном — и не пьет его. Кто-то не любит Моцарта — и не слушает его произведения. Кто-то не любит, подобно поэту Владиславу Ходасевичу, гулять — и не гуляет. Ну а кто-то не любит Церковь. Что ж, можно тогда просто в нее не ходить. Но нет! Нелюбовь эта обязательно находит свои проявления в непрестанных обвинениях, клевете, требованиях "запретить", "упразднить", "не пущать". И это — в нашем, ко многим по-настоящему страшным явлениям совершенно равнодушном, обществе! Что же так раздражает, что внушает такую обеспокоенность, вынуждает "действовать"?
Существующие на сегодняшний день претензии к Церкви более или менее известны: они регулярно предъявляются ей на страницах периодических печатных изданий, в теле- и радиоэфире. Попытаемся вкратце разобрать наиболее распространенные из них, а вместе с тем предложить свой вариант ответа, кто же и за что на самом деле питает к Церкви такую активную неприязнь.
"Господствующая религия", или Продолжение традиций тоталитаризмаМы живем сегодня в стране, в которой очень многое построено на критике и отрицании, так что до сих пор процессы деструктивные парадоксальным образом преобладают над созидательными. Сознание определенной части наших соотечественников формировалось в условиях деятельного "демонтажа" советской системы и какого-то совершенно неудержимого порыва (или прорыва) к свободе в самом широком смысле этого слова. Система действительно была страшной, "шаг влево, шаг вправо" расценивался как попытка бунта, о свободе — особенно совести, веры — говорить не приходилось. Но вот система демонтирована, идеологический отдел ЦК КПСС вкупе с аналогичным управлением КГБ СССР больше никому не приказывают, как жить, о чем думать, во что верить. Однако люди, главным содержанием жизни которых стала ожесточенная "борьба против…", а жизненным кредо — либерализм, так и остались заложниками уже сложившейся психологии.
На каком-то внутреннем, почти подсознательном, уровне они ищут нового противника, нового "ограничителя свобод". И находят его — в лице Церкви. Дело в том, что в современном хаосе вседозволенности, "толерантности", доходящей до беспринципности, Церковь практически одна выступает как институт предельно консервативный (то есть — верный своим традициям), постоянно заявляющий о наличии такого понятия, как нравственность, и, как следствие,— о безнравственности образа жизни, уже ставшего сегодня преобладающим. Так Церковь автоматически становится врагом, которому предъявляется целый комплекс тяжких обвинений.
Православие в России (как, например, в Болгарии, Сербии, современной Греции) традиционно являлось государственной, а первоначально и "государствообразующей" религией. И, несмотря на семидесятилетнее истребление веры в Советском Союзе, большинство наших соотечественников до сего дня говорят о себе именно как о православных. В числе их — и многие современные государственные деятели, и военные, и люди науки, и состоятельные предприниматели. Благодаря этому, а в большей степени в силу того влияния и доверия, которыми пользуется в обществе Церковь, государство все чаще прибегает к ее помощи (так что даже возникло такое выражение, как "социальное партнерство" между государством и Церковью).
Более того, уже добрый десяток лет в нашей стране звучат — достаточно беспомощные — слова о том, что Россия — государство без идеологии, а идеологии между тем как не было, так и нет. И кое-кто уже всерьез начинает поговаривать о том, что такой идеологией должно стать Православие (что, конечно, не совсем правильно: религия не может быть идеологией, просто в основу идеологии могут быть положены принятые Православием принципы отношения к государству, человеку, нравственным проблемам и т.п.). Закономерно также, что государственные структуры прибегают сегодня к услугам православных экспертов, когда речь идет о нейтрализации де-структивной деятельности на территории России тоталитарных сект, уже давно воспринимающихся мировой общественностью в качестве одной из наиболее серьезных угроз современности.
Все это вкупе вызывает немалое раздражение и у тех, кто воспринимает свободу исключительно как независимость от "сковывающих" нравственных устоев, и у тех, кому чужды стремления некоторых сегодняшних политиков к созданию сильного, сплоченного государства. Раздражение приводит к формулированию целого комплекса "политических обвинений".
Наиболее распространенные из них такие: "Православие стремится к господству в России за счет приобретения статуса государственной религии", "РПЦ занимает в стране место ушедшего в небытие идеологического отдела ЦК", "Церковь преследует инакомыслящих" (последнее — о сектантах).
О первом говорить просто странно. Разве Церковь — партия, общественная организация, "ложа"? Нет. Никаких политических целей она не преследует; более того, в отличие от советских времен, священно-служители Русской Православной Церкви, согласно ее Уставу, не имеют права на участие в выборах, не могут являться представителями как законодательной, так, тем более, и исполнительной ветвей власти.
Есть такое выражение, как "восстановление исторической справедливости". Ее добивались и добиваются граждане государства Израиль (само образование этого государства уже явилось актом восстановления такой справедливости), представители армянской диаспоры, репрессированных народов Кавказа. К этой же справедливости, хотя бы частичной, стремится сегодня и Русская Церковь. Большинство ее веками созидавшихся храмов было разрушено, "культурные ценности" (церковная утварь, иконы, облачения и т.д.) изъяты, движимое и недвижимое имущество в стране и за рубежом незаконно отторгнуто. За это прощения у Церкви официально никто не просил — ни гонители, ни государственная власть. Но это не самое страшное. Гораздо страшнее — сотни тысяч верующих людей, убитых, замученных, доведенных до смерти в лагерях только лишь за то, что они не пожелали отречься от Христа. И за это перед Церковью также никто не каялся.
По всему миру действуют израильские "центры памяти о Холокосте", вся планета призывается к памятованию о трагедии еврейского народа. Армяне год за годом точно так же напоминают миру о совершенном в их отношении турками геноциде. Об этом пишут и говорят с сочувствием, такая историческая память вызывает уважение. Но почему же так раздражает любое напоминание о той трагедии, которую пережила в ХХ столетии Русская Церковь, почему кровь ее чад не имеет никакой цены, почему она, в конце концов, не имеет права требовать "справедливости", а если и осмеливается хоть как-то "бороться" за нее, то слышит в свой адрес такие горькие и несправедливые упреки?
Совсем непонятно, какая связь между Церковью и КПСС. Идеология последней (в том числе и в ее моментах, касающихся Церкви) хорошо известна. Родственно ли ей нравственное и богословское учение Православия? Кажется, на этот вопрос любой, даже самый предвзятый, человек ответит отрицательно. А если кому-то из нынешних политиков оказывается близка та система духовных и моральных ценностей, которая десять веков была для России традиционной, то что же в этом худого?
И уж совсем абсурдно обвинение в преследовании инакомыслящих. Церковь не имеет репрессивного аппарата (и государство для нее таковым совершенно объективно не является). В наши храмы, центры реабилитации жертв тоталитарных культов приходят люди (или их близкие), искалеченные сектами, в которых они оказались, зачастую — совершенно утратившие способность к социальной адаптации. Не свидетельствовать об этом, не предупреждать своих сограждан об опасности мы не можем. Почему же это воспринимается как "борьба за власть", "преследование" и т.п.? Разве не уместнее здесь говорить просто о том, что мы поступаем в соответствии с тем, чего требует христианская совесть: видим угрозу и заявляем о ней?
"Современные мракобесы"Еще одно традиционное обвинение — в отсталости, непроходимой "дремучести", мракобесии. Дескать, сама Церковь безнадежно отстала от времени и старается других утянуть назад, в прошлое, выступает этаким "тормозом прогресса". Да и то самое, что можно верить в "чудеса", уже представляется признаком некой ограниченности, ущербности сознания ("Как можно всерьез говорить об этом?", "Бросьте вы свои сказки!").
Мы не будем в ответ на это напоминать о том, что в свое время именно Церковь была весьма действенным "двигателем культуры и прогресса". Разговор о дне сегодняшнем. А он со всей наглядностью показывает, что и духовенство, и верующие миряне — люди в высшей степени современные… к сожалению. Да, действительно, мне, например, жаль, что в силу необходимости нам приходится входить в проблематику сегодняшней политической и экономической жизни общества. Приходится пользоваться современными техническими средствами, без чего мы просто "выпали" бы из мира, в котором нам нужно служить и действовать. Кем только сегодня не становится "по совместительству" настоятель прихода! И строителем, и юристом, и, конечно, администратором, и "блюстителем порядка". Положение и необходимость обязывают: и захочешь остаться мракобесом и "тормозом", "отсидеться в тиши", да сама жизнь не даст, всему научит…
"Церковный бизнес"Следующий упрек, по сути,— диаметрально противоположен предыдущему. Если одни видит в Церкви "политическую организацию", то другие — "бизнес-корпорацию". Священники представляются людьми, стремящимися получить за оказанные "услуги" максимально высокую оплату, церковная торговля — едва ли не святотатством.
Кажется, основа подобного отношения — характерная для определенного склада людей привычка считать не принадлежащие им деньги, изучать содержимое чужих карманов и при этом ни в коем случае не замечать чьих бы то ни было проблем. Послушать да почитать иных журналистов, так складывается впечатление, что сегодня лучший способ поправить свое материальное положение — это "пойти работать священником". И будто бы во многих случаях именно такое рассуждение определяет выбор молодого человека, решившего поступить в семинарию.
Когда-то в журналистике был популярен такой прием: журналист получил задание стать… (и далее указывалось, кем именно стать ему поручили и что из этого он вынес). И наверное, неплохо было бы, если бы журналист, пишущий о священниках-миллионерах, получил как-нибудь задание стать приходским пастырем — причем не в храме, который кто-то уже восстановил, положив на это свои силы и здоровье, а в храме только открывающемся, в котором еще нет ни штата, ни певчих, ни прихода как такового, а только лишь один расход. И пусть он поживет так (да не один, а с семьей, да еще не в городе, а в сельской местности — как и большинство) и уже после этого пишет о "легких церковных деньгах".
Получает священник храм, в котором крыша есть, но она течет, стены целы, но штукатурка с них осыпается, полы не проваливаются, но протерлись до неприличия. И что ему делать? Махнуть рукой и сказать: "Ладно, так сойдет!"? Да ведь это храм Божий, в него приходят молиться люди, и выглядеть он должен достойно. Продать свою квартиру? Объявить голодовку на центральной площади города (села)? Выход напрашивается, да и есть, только один: искать деньги. И приходится бедному батюшке день за днем обивать пороги разных кабинетов, ходить в полном смысле с протянутой рукой и — пытаться "правильно организовать" храмовую торговлю. Вряд ли ради этого только он принимал сан. И тем более не для того, чтобы называли его за это сребролюбцем. А просто есть такая вещь, как долг служения Богу, Церкви и людям, и именно ради него приходится и просить деньги, и зарабатывать их, и напраслину терпеть.
Да, такой сферы, в которой не находилось бы места злоупотреблениям, нет. Есть они и в Церкви. И действительно, не на нищих, разоренных приходах, а там, где есть "чем поживиться". Но только почему же именно эти негативные примеры становятся определяющими при оценке православного духовенства? И почему чье-то рвачество дает право обвинять озабоченного поиском необходимых средств настоятеля в грехе сребролюбия?
И еще маленькое дополнение: те же самые люди, которые с такой легкостью и вместе с тем резкостью судят о "попах-корыстолюбцах", совершенно спокойно (толерантно) относятся к представителям западных сект, действующих на территории нашей страны. Сект, которые представляют собой баснословно богатые транснациональные финансовые корпорации, первоначальную материальную базу которых составили (да и постоянно продолжают питать) средства рядовых членов этих культов, продававших из "послушания" своим лидерам как собственные дома и квартиры, так порой и самих себя — в самое настоящее, реальное рабство. Почему все это "покрывается" любовью и снисхождением, хотя нет у этих сект ни разрушенных храмов, ни разоренных монастырей, которые надо возвращать к жизни из небытия? Трудно сказать…
"Моральный облик"Парадоксально: авторы, которых, судя по другим их публикациям, уже совершенно не интересуют какие бы то ни было вопросы нравственного характера (существовавшие в советские времена в органах печати отделы морали давно упразднены), в высшей степени придирчиво исследуют "моральный облик" современного духовенства. Периодически в печати и на ТВ появляются "жареные" материалы, которые, с точки зрения их создателей, должны свидетельствовать о нравственном разложении клириков Русской Православной Церкви. Иногда речь в них идет о "крутых иномарках", на которых ездит тот или иной священник, иногда — о "злоупотреблении служебным положением" (варианты злоупотреблений могут предлагаться различные), иногда — о том, что в православной традиции именуется падением, то есть о различных грехах против целомудрия.
Каждая такая публикация — выстрел в Церковь, в Тело Христово, энергия этого выстрела — порой ненависть, порой подлость, порой смешанное с честолюбием невежество. "Стреляющие" так или иначе достигают своей цели. Подобные сюжеты и публикации способствуют формированию в кругах людей, не живущих церковной жизнью, совершенно ложного отношения к духовенству как к некой корпорации, внутри которой творятся темные, греховные дела, тщательно скрываемые от постороннего взора.
Больно ранят такие материалы и людей церковных: порой и в их души закрадывается змейка неоправданной подозрительности, недоверия по отношению к своим (или "чужим") пастырям. Но чаще происходит другое: верующие люди воспринимают (и в какой-то мере вполне справедливо) подобный "черный пиар" как вражду против Православия и, следовательно, против них самих и очень неуютно чувствуют себя в стране, где такая вражда оказывается допустимой.
Однако главное "противоядие" здесь одно: трезвое отношение ко всему, что пишут в газетах и показывают по телевизору, и ясное понимание того, что, к сожалению, и там, и там очень много самой низкопробной лжи. (Один склонный к афористичным высказываниям писатель как-то назвал телевидение средством общения мошенников с простаками. Жестко, но поразительно точно.)
На наших глазах в прессе и на телеэкране различные политические и финансовые группы выливают друг на друга целые потоки грязи, предъявляют друг другу самые страшные обвинения. Тратят на это колоссальные средства. И не меньшие — чтобы доказать потом электорату или потребителям свою собственную невиновность (либо хотя бы виновность не во всем), или, как это сегодня называют, "отмыться". Оправдано ли будет, если и Церковь частично включится в этот процесс, то есть начнет так же оправдываться, доказывать свою чистоту и невинность, отстаивать ту истину, что очередное обвинение — ложь, "компромат", сфабрикованный из несуществующих фактов? Думаю, что в полной мере это невозможно по двум причинам: во-первых, это все-таки ниже ее ни с чем в этом мире не сравнимого достоинства. Во-вторых, чтобы выступать в этой игре со своими противниками на равных, у нее просто-напросто нет необходимых для этого денежных средств.
Ложь и клевета — орудия врага рода человеческого, клеветника и лжеца искони (см.: Откр. 12, 10; Ин. 8, 44). Этими орудиями он пользовался в борьбе против христианства еще на самой заре его истории: и древних христиан в чем только ни обвиняли: и в разврате, и в совершении кровавых жертв… Так что по сути то "новое", с чем мы сталкиваемся сегодня,— еще не забытое старое.
Правды ради следует, впрочем, сказать и о том, что, согласно верной народной пословице, в любой, даже самой доброй семье, а тем более такой большой, как Церковь, обязательно бывают свои "уроды". Бывают люди, в том числе и священники, которые не понимают сути своего служения или забыли ее и живут и поступают недостойно своего сана. Трудно этому удивляться: в Церковь люди приходят из мира очень испорченного, развращенного, посреди того же мира они совершают и самое свое служение. И если кто-то оступается и падает, то отношение Церкви к таким людям — сострадание и милосердие, она увещевает их покаяться и исправиться. Если же болезнь оказывается неисцельной, то рано или поздно подобные священники запрещаются в служении, к ним применяются слова апостола Иоанна Богослова: Они вышли от нас, но не были наши (1 Ин. 2, 19).
Однако разве эти немногие отрицательные примеры могут свидетельствовать о "моральном облике" клира в целом? Если какой-нибудь душевнобольной парикмахер вдруг зарежет своего клиента, то вряд ли из-за этого люди начнут обходить парикмахерские стороной и стричься дома. Зато если использовать этот отдельный факт для нагнетания массовой истерии в прессе, то вполне возможно, что стрижка на дому станет для многих предпочтительной. Пример примитивный, но так же примитивен и "ход против Церкви": "если среди "них" встречаются подобные люди, то значит, и все они такие!".
Что противопоставить этому напору и этой так явно звучащей в хоре антицерковных голосов фальши? Опять-таки — элементарную трезвость и логику, которые чаще всего помогут отличить истину от вымысла. Или хотя бы заставят задуматься, насколько "качественный" продукт предлагают в данном случае СМИ своему столь доверчивому "простаку"-потребителю.
"Ханжи в черных рясах"Церковь подвергается нареканиям за свою "несовременность" и еще в одном отношении. Несовременным сегодня некоторым очень "продвинутым" людям представляется нравственное учение Церкви, в первую очередь — о взаимоотношениях между мужчиной и женщиной, о добродетели целомудрия. Кажется, мы живем уже даже не в тот век, когда масскультура посредством своих глашатаев призывала "стряхнуть с себя оковы предрассудков", "освободиться от условностей", делать то, что хочется, "прямо здесь и сейчас". Если прежде люди стеснялись говорить об "определенных" сторонах своей жизни, грехи против целомудрия считались чем-то постыдным, то в наши дни ситуация кардинально изменилась, изменилась настолько, что нормы той, ушедшей в прошлое, жизни даже и припоминаются-то с трудом. Сейчас наоборот: человек, каким-то чудом сохранивший целомудрие, стесняется этого факта, боясь, что его осмеют или сочтут неполноценным более "раскрепощенные" знакомые.
Право на близкие отношения без ответственности, на отсутствие нравственного самоконтроля, а тем более контроля с чьей бы то ни было стороны, и иные подобные права становятся сейчас очень значимой составляющей той "свободы", которую ее ревнители почитают чем-то безусловно священным. И потому разве удивительно, что Церковь, так или иначе, но постоянно напоминающая о том, что подобная свобода именуется малопривлекательным словом "блуд" и что конец ее таков же, как и конец ничуть не менее свободных Содома и Гоморры, вызывает доходящее порой до ненависти раздражение, а ее служители именуются "ханжами" и "фанатиками"? Но очевидно и другое: вины Церкви тут нет никакой, она просто называет вещи своими именами.
"Фарисеи и лицемеры""А вы сами-то верите в то, чему учите?" — такой вопрос в разных вариантах нередко звучит в адрес представителей православного духовенства. Что вызывает подобное сомнение? То простое обстоятельство, что, по слову апостола Павла, для того, чтобы верить, надо "обезуметь", утратить "мудрость" этого мира? И может быть, самим вопрошающим не под силу подвиг такой веры? Но самое главное — чему мы учим. Сможет ли кто-то сказать, что в Евангелии есть что-то "античеловеческое"? Нет, его содержание — любовь: Бога к человеку, человека к Богу и людей друг ко другу. Невероятной представляется история Церкви, особенно в той своей части, которая относится к жизни святых, повествует об удивительных ее обстоятельствах, о совершавшихся ими силой благодати Божией чудесах? Но если бы знали Фомы неверующие, насколько достоверными должны быть представленные в соответствующую комиссию сведения о чудесах, чтобы они действительно были приняты Церковью за чудеса Божии и чтобы святые были прославлены! История Церкви — такой же, а зачастую и гораздо более достоверный, документ, как история государства. Нельзя игнорировать ее — будь то дошедшие до нас из древности мученические акты, или бесчисленные свидетельства о чудесах святителя Николая, или беседа Мотовилова с преподобным Серафимом Саровским о цели христианской жизни. Нельзя игнорировать ее, поскольку она реальна и подтверждена многочисленными свидетельствами верующих людей, в том числе и тех, что заплатили за право такого свидетельства своей мученической кровью.
И мы действительно верим в то, чему учим. А если кому-то все равно кажется, что это не так, то пусть он вспомнит слова Спасителя, убеждающего Своих учеников поступать не по делам, но по учению фарисеев и книжников, поскольку учение их было верным, а жизнь — плохой. И наше учение о любви к Богу и к ближнему верно и весьма хорошо. И за то, что мы несмотря ни на что стараемся нести это учение людям, кажется, совсем не стоит нас так строго судить.
И все-таки: за что?И после всего выше разобранного и сказанного, а точнее, именно вследствие этого хочется задать все тот же вопрос: "И все-таки: за что?". И ответ невольно напрашивается очень простой: да по сути — ни за что.
Кто-то не любит по инерции, не будучи способен преодолеть власти стереотипов, навязанных еще советской идеологией. Кто-то — по причине того, что его жизнь превратилась в постоянное противление Богу, а содержанием бытия стала ненависть к Нему и всему, связанному с именем Его. Кто-то — потому, что Церковь — пусть даже невольно — становится обличительницей его недобрых дел. Ну а кто-то — оттого, что видит в ней помеху в своей борьбе за власть над человеческими душами (не потому, что Церковь выступает как конкурент и участвует в этой борьбе, а в силу того, что она освобождает людей от уз лжи и ими становится уже не так просто манипулировать).
Но разве во всем этом есть хоть какая-то вина Церкви? И разве оказываются состоятельными те обвинения, которые предъявляются ей?..
Вот, пожалуй, самое главное: Церковь невозможно любить, не узнав, что же она такое есть, а узнав — также невозможно не полюбить ее. И можно, наверное, сказать одну парадоксальную, требующую от "внешнего" человека глубокого осмысления вещь: мы, "люди Церкви", знаем действительные недостатки той жизни, которой мы живем,— наши собственные недостатки, очевидные по-настоящему порой только для нас самих. И это совсем не препятствует нашей любви к Церкви. Почему? Потому что только она и может помочь человеку избавиться от своих недостатков и стать другим — лучшим и достойным ее бесконечной святости и чистоты.
Иеромонах Нектарий (Морозов) Газета «Православная вера» № 18 (295) 2005 г.

Вот фильмец положил Настоятель в папку 10.2.10.2miscfilms2011_02

Автор Al

Почему я редко хожу в Церковь.

По какой причине большинство крещеных людей не бывают в церкви на каждой воскресной службе?
Это вопрос - не упрек. Слава Господу, мы сегодня медленно, но неуклонно возвращается к православной вере, один за другим открываются наши храмы, и в праздничные дни они наполняются народом. Но зачем приходить в храм каждое воскресенье на литургию и участвовать в ней?
Много ли у нас людей, понимающих смысл этого? - Пока очень мало! И каждый обычно называет какую-то собственную причину, объясняя, почему его в воскресный день нет на богослужении. Но участвовать в литургии каждое воскресенье - значит жить одной семьёй, и это не просто христианская обязанность человека, считающего себя православным, а необходимая потребность его души. Потому что когда любишь людей, тогда стремишься к единению с ними. Это единение с Богом и братьями и сёстрами по вере происходит в храме. Иногда можно услышать такую просьбу: «Батюшка, мы хотим крестить ребёночка индивидуально», то есть отдельно от остальных христиан... (!) - видимо потому, что остальные не воспринимаются как братья и сёстры. Например, муж и жена должны жить вместе, любить друг друга, исполнять свой семейный долг. Согласитесь, мало называться мужем и лишь иногда исполнять свои обязанности. Это абсурд. Но так же бывает и с христианскими обязанностями. Мало сказать: «Я православный», или: «Господи, я тебя люблю», надо делом подтвердить свои слова. Недостаточно произнести: «Мама, я тебя люблю», надо на деле доказать свою любовь. Господь говорит: «Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди» (Евангелие от Иоанна, глава 14, стих 15), то есть на деле подтвердите свою любовь ко Мне.
Мы поговорим сейчас о причинах, по которым люди не участвуют в богослужениях.
1. «Не верю в Бога».
Такие люди называют себя атеистами. Слово «атеизм» в переводе с греческого языка означает отрицание Бога. То есть атеизм - это вера в то, что Бога нет. Атеист не ходит в храм именно по причине отрицания Бога. Зачастую таких людей крестили в детстве, но крёстные, к сожалению, не объяснили им, в чём суть христианства. Или сами не совсем в этом разбирались, ведь нередко родители просят стать крестными своих детей просто близких родственников, знакомых, не задумываясь, насколько те глубоко веруют и могут ли помочь своим крестникам на пути к православной вере.
Любопытно, что в душе атеиста все равно подспудно живет сознание, что Творец неба и земли существует, но только верить в Него плохо. Однажды в одной советской школе учительница стала убеждать детей, что Бога нет.
- Детки, - сказала она, - Бога нет! Поняли?
- Поняли!
- Ну, слава Богу!
Слава, простите, Кому? Тому, от Которого только что отреклись? А, если Его нет, тогда зачем Его отрицать? Зачем преследовать, ссылать в лагеря, репрессировать, расстреливать тех, кто имеет православное мировоззрение и проповедует любовь к людям? Зачем бороться с Тем, Кого нет? В таком отрицании, прежде всего, не видно логики. Мудрый царь Давид, живший до нашей эры, назвал атеизм безумием: Сказал безумец в сердце своем: нет Бога (Псалом 13, стих 1). Как тут не согласиться со словами героя произведения «Собачье сердце» профессора Преображенского, что разруха начинается в головах. А потом в обществе удивляются, почему у нас низкая рождаемость, почему столько наркоманов, столько разрушенных семей, почему такая распущенность нравов, столько различных преступлений, убийств. А потому, что «если Бога нет, то все дозволено!» Это констатировал Фёдор Михайлович Достоевский задолго до того, как атеизм стал разрушать общественные устои с сокрушительной силой. В самом деле, если за каждый свой поступок человек не понесет ответственности после смерти, если после смерти вообще ничего нет, то к чему же соблюдать какие-то правила морали и нравственности?
Может быть, Церковь и отделена от государства, но она не отделена от человека. Россия всегда была сильной державой только благодаря ПРАВОСЛАВИЮ, это подтверждает вся история России. Достаточно вспомнить князя Владимира, крестившего Русь, Александра Невского, Димитрия Донского, Сергия Радонежского, Суворова, Кутузова, Ушакова, защищавших нашу Родину, и многих других православных христиан, руководителей страны и простых граждан. И если мы хотим вновь жить в мощном государстве и строить его не на бедах наших соотечественников, то пора задуматься, зачем мы восстанавливаем и строим храмы. Чтобы опять разрушить или превратить эти духовные центры в спортивные площадки, заводы или склады? Конечно, вера может сохраняться в душе человека даже тогда, когда храм разрушен и поруган. И возникает вопрос: зачем же нужны храмы, веками стоявшие на Руси? Почему душе человеческой мало своей, «домашней», веры, что находит она в Доме Божием? Несмотря на гонения и войны, люди всегда собирались в храмы, где получали от Бога благодать через Таинства Церкви, духовно укрепляясь, обогащаясь и исцеляясь, наследовали любовь, радость, долготерпение, благость, мир и надежду на жизнь вечную. А сегодня большинство людей в храмы не ходят, потому что не объяснили им ни в семье, ни в школе, что храм - это место встречи христиан с Богом и друг с другом, место святое, а если у народа не остаётся ничего святого, то он саморазрушается.
Впрочем, есть и другая сложность. Многие сограждане, являясь номинально крещёными, в храм ходят, в основном, не для того, чтобы участвовать в Таинствах а чтобы свечку поставить. Приведём один пример.
Заходит в храм женщина, широко крестится трижды и говорит:
- Я в храм нечасто хожу, но мне надо помолиться за сына, чтобы он экзамен сдал. Кому тут помолиться?
- Ей отвечают: Богу.
- Какому Богу?! Какой иконе свечку поставить?!
Проще откупиться, чем вникнуть в сущность православной веры. Так я пришёл, помолился и ушёл, а так надо слушать, вникать в Слово Божие, звучащее в храме, жить по нему, исправляться, бороться с дурными привычками и пристрастиями. Конечно, легче отдаться пороку, чем постом и молитвой его искоренять. Приведём ещё пример.
Один здоровый мужчина хвалится перед священником:
- Я такой сильный, что могу арматуру согнуть!
- Хорошо, - говорит священник, - давай начнём с сигареты...
А некоторые говорят так: «Я никого не убивал, не воровал, у меня нет грехов». И только смиряясь, возможно обрести способность видеть свои недостатки.
Человек состоит не только из тела, но и из души и духа. И если тело мы питаем, а дух нет, то духовно-нравственный стержень атрофируется. Сейчас СМИ всячески способствуют разрушению института семьи, предлагая беспорядочные половые отношения, насаждая культ наживы любым путём. А потом мы удивляемся: что же происходит и как это остановить? И когда Православная Церковь пытается помочь государству приостановить процесс разложения общества, ей говорят: «Церковь отделена от государства» и, прикрываясь законом, продолжают творить беззаконие.
Мы удивляемся, что происходит с нашими детьми, не предлагая им нравственной альтернативы. Мол, вырастет ребёнок и сам выберет. Простите, а из чего выберет? Из того, что он видит по телевизору? Ведь ограничить «общение с голубым экраном» не всегда возможно, если ребёнок предоставлен сам себе. (Мамы у нас вынуждены работать, так как по статистике половина семей в стране - неполные, и заниматься воспитанием своих чад им некогда.) Одно дело родить ребёнка, и совсем другое - его воспитать. Кто уклоняется от воспитания детей, тот обычно так и говорит: вырастет - выберет. А дети бo'льшую часть времени проводят на улице, где процветают пьянство, сквернословие, наркомания, безразличие взрослых к хулиганским шалостям: курению, воровству, хамству, издевательству над слабыми, «особыми» детьми и т.д.
Дорогие, может, настало время задуматься и обратиться к истокам нашей веры, ведь только вера может стать альтернативой потоку льющейся грязи на наших детей?
2. Суеверия, страх, малограмотность, слухи, стереотипы, нерешительность, разочарование...
Вынесенные в заглавие этой части понятия для многих становятся весомыми причинами, чтобы усомниться в истинности Православной веры. И действительно, если некоторые крещёные люди, называющие себя православными, считают, что грехи могут быть переданы от свечи другого человека, что грехом можно «заразиться», как гриппом, то и впрямь, зачем ходить в храм? Мало ли кто поставит свечу рядом с твоей свечой? А еще многие упрямо верят в то, что якобы родственникам покойного нельзя нести гроб, иначе тем самым родственник приближает свою собственную смерть. И таких примеров - тьма! Из-за подобных суеверий и слухов рождается страх. Плакать надо о таких «христианах», не знающих, в чём заключается суть христианства. А кто же объяснит, кто поможет? Вроде бы надо ходить в храм, но как, если ты ничего не знаешь - не знаешь, куда встать, что делать? Спрашивать как-то неудобно, все заняты. И возникает у людей психологический барьер, несмотря на то, что литература сегодня очень доступна. Придёшь за помощью, советом или просто из любопытства к последователям учения любви, а в ответ на тебя в лучшем случае гневно посмотрят. Чего только стоят некоторые «православные» бабушки, «с любовью» принимающие людей, перешагнувших порог храма. Да и священники, бывает, такое скажут... Так что иногда легче найти ответ в книге. К тому же, далеко не все прихожане и священнослужители богословски образованы. Кстати, почти при всех храмах в наше время можно получить начальное богословское образование на занятиях по катехизации (в переводе с греческого языка «катехизация» - устное наставление в вере).
Очень часто слышишь и возмущенный ропот: вон, на каких машинах разъезжают эти толстые, жадные и грубые попы! А бизнес в храмах? Сколько у них эти самые свечки стоят, а сколько книжки и иконы в церковных лавочках! Крещение столько-то рублей, венчание столько-то...
Иные рассуждают не столь материалистически жестко. Для них важнее «духовные» причины, которые не пускают их в храм. Почему дети умирают? Где был ваш Бог, когда мне было плохо?
Список вопросов можно продолжить. Попробуем ответить по порядку.
***
Бабушек надо пожалеть и простить, часто они бывают неправы. Ведь эти бабушки воспитаны в богоборческой атеистической стране, это пришедшие к Богу бывшие пионерки, комсомолки, коммунистки, активистки профсоюзов. Не познав сути христианства, они любят поучать всех, забывая, что самое лучшее замечание - это собственный пример. Нам надо снизойти к их немощи. Простить, как прощал Господь - без каких бы то ни было условий. Что касается жадности и грубости, которые, может, кто-то и наблюдал в храмах, то это личный грех каждого, и у каждого он свой. Но хамство доктора или медицинского персонала - не причина, чтобы не получить лечение от болезни. Непорядочность милиционера - не причина, чтобы ставить ярлык на всех людях в форме. В Церковь ходят не ангелы, а такие же слабые люди, подверженные страстям, которые, борясь с грехами, преодолевая искушения, иногда становятся такими, как святые Николай Чудотворец, Ксения Блаженная и Серафим Саровский.
Надо снизойти и к немощи людей, получивших от Бога благодать священства. Они тоже жили и воспитывались в нашей стране. Желание иметь машину само по себе неплохо, но когда это перерастает в страсть иметь самый дорогой автомобиль, то это уже грех. Кстати, если священник едет на дорогой иномарке, то это вовсе не значит, что он мечтал о ней или купил на свою зарплату.
Церковь всегда существовала за счёт добровольных пожертвований. И если батюшке подарили машину, то благочестивый человек порадуется за него и не станет завидовать и осуждать. А кто позавидует и захочет осудить, - всегда найдёт причину. Не нужно забывать, сколько обязанностей у священника, в сколько разноудалённых мест за день он должен успеть, скольких людей он должен посетить. Без машины чаще всего это просто невозможно сделать, что и понимают церковные благотворители, делая такие подарки.
Что до полноты иных служителей Церкви, то, простите уж, дорогие братья и сестры, но среди священства такой же процент полных, как и среди всех прочих людей. Расположенный к полноте человек, сколько бы ни бегал и ни постился, будет набирать вес, особенно если питается неправильно или, еще того хуже, если у него нарушен обмен веществ.
В одной из своих бесед церковный миссионер диакон Андрей Кураев рассказал, как в юности, будучи семинаристом, он посетил Троице-Сергиеву Лавру и сразу же увидел там очень полного монаха. «Вот так Православие!» - подумал он. А монах, глянув на юношу, усмехнулся: «Вот-вот! И я так в юности про себя осудил одного толстого монаха. А Господь меня тем же и наградил!» Мы не знаем истинной причины полноты священнослужителей, а потому не будем брать на себя роль судей. Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете (Евангелие от Луки, глава 6, стих 37).
Крещёный человек, не желающий раз в неделю участвовать в литургии (в переводе с греческого «литургия» - общее дело), поступает подобно тому, кто, живя в семье, не исполняет своих ежедневных обязанностей. Как можно говорить, что любишь жену, но не исполнять своих супружеских обязательств? Говорить, что любишь Бога, но не соблюдать Его заповеди? Между словом и делом - огромная разница. Господь говорит: Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди (Евангелие от Иоанна, глава 14, стих 15), то есть на деле подтвердите свою любовь ко Мне. Мы православные только на словах или на самом деле?
Хорошо, решил человек исполнить заповедь Нового Завета и стал регулярно причащаться, стал прислушиваться к тому, что читают и поют в храме - и тут он осознаёт, что ничего не понимает. И говорит: вот если бы перевели службу с церковнославянского языка на русский, вот тогда бы было всё понятно. Парадокс: дети в школе учат иностранные языки, а прислушаться к родной старославянской речи... Получается, «What is your name?» понятнее, чем слова «Помолимся о властех, воинстве и народе ея».
Надо сказать, что тот, кто ходит каждое воскресенье на службу, волей-неволей начинает не только понимать, но и запоминать. Так что все эти разговоры - очередная надуманная причина, чтобы не ходить на службы. Другое дело, если поют и читают так, что ничего не разобрать, то тогда, даже если бы молитвы произносились на русском языке, можно было бы уверенно сказать, что понять ничего невозможно. Поэтому проблема есть и в нас, церковно- и священнослужителях: у одних - трудности с дикцией, у других - тихий голос, у третьих - и то и другое вместе, а установить новые технические средства в каждом храме - эта задача пока невыполнима.
Но даже если в ближайшее время благодетели решат и этот вопрос, и входящий в храм человек будет слышать каждое слово, то и тогда он не всё сможет понять, потому что не читая Священное Писание, невозможно понять смысл богослужения. Проглотить фантастическую сказку о Гарри Поттере, которая в 4 раза толще Библии, легко, и время находится, а вот читать Книгу Книг - некогда, непонятно, да и неинтересно. Хотя можно взять детскую Библию, где всё понятно. И когда перед крещением спрашиваешь восприемников (крёстных родителей), каковы их обязанности по отношению к крестникам, то не слышишь ответа, что восприемник берёт на себя ответственность не только молиться о ребёнке, но и обязуется приводить его в храм, объяснять ему смысл православной веры, когда он подрастет, а самое главное - научить его жить по-христиански.
Теперь о так называемом «бизнесе». С одной стороны, как благодать можно купить за деньги? Понятно, что благодать Святого Духа невозможно оценить в денежном эквиваленте! С другой стороны, содержание храма требует немалых затрат.
К сожалению, не все крещёные знают, что в дореволюционной России каждый член большой православной семьи десятую часть своего дохода отдавал в храм. Для «пропитания» сотрудников, хора, священнослужителей, на издательскую, просветительскую деятельность, на создание домов милосердия, заведений для постоянного и временного проживания детей, приюты для слепых, глухонемых, ремонт, строительство т.д. А сегодня ещё нужны средства и на воссоздание разрушенных храмов, содержание семинарий, воскресных школ, гимназий, на организацию праздников и подарков для детей-сирот, освещение, налоги и т.д. Эта лепта называется церковной десятиной. Тогда понятна надпись на кружке: «Пожертвования на требы». Пожертвования добровольны - каждый дает, сколько хочет и может. Но установление ценников временно, видимо, необходимо, потому что не все люди понимают, что церковь, как и государство, нуждается в материальной поддержке.
Апостолы питались от своего труда и проповеди. Так же и священнослужители. В большинстве случаев они не только служат, но и окормляют детские дома, приюты, хосписы, тюрьмы, являясь по сути психологами и педагогами. Если к священнику пришёл человек и попросил его крестить бесплатно, священник обязан помочь. Но даже у самого бедного человека всегда найдётся то, чем он может отблагодарить или поделиться. В Евангелии есть такой пример: Взглянув же, Он (Христос) увидел богатых, клавших дары свои в сокровищницу; увидел также и бедную вдову, положившую туда две лепты, и сказал: истинно говорю вам, что эта бедная вдова больше всех положила; ибо все те от избытка своего положили в дар Богу, а она от скудости своей положила все пропитание свое, какое имела (Евангелие от Луки, 21 глава с 1 по 4 стихи).
Предположим, у тебя не хватает денег на свечку, а так хочется её поставить и помолиться. Что делать? Во-первых, надо всегда помнить, что Господь не нуждается в свечах, Он говорит: Вот Я, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему, и буду вечерять с ним, и он со Мною. (Откровение Иоанна Богослова, 3 глава, 20 стих). То есть главное в жертве - это твоё желание и действие. И если твою свечку кто-то затушил раньше времени или ты написал записку о здравии или упокоении, а священнослужители не прочитали её вслух, то это вовсе не значит, что Бог не принял твою жертву. Жертва Богу - дух сокрушенный; сердца сокрушенного и смиренного Ты не презришь, Боже. (Псалом Давида, 50, стих 19). Во-вторых, в каждом храме есть возможность жертвовать на «общую свечу». В-третьих, смысл Православия не в свечках или просто в молитвах, а в соединении с Богом в Таинстве Причастия. Все молятся: и мусульмане, и иудеи, и сектанты, но только в Православии возможно не просто общаться с Богом (молиться), а быть с Ним в полном единстве, Причащаться, принимая Его Самого внутрь себя. И уподобляться Ему, получая от Него любовь, мир, радость, долготерпение, кротость, милосердие... Ни в одной религии нет того, чтобы Создатель добровольно принял мучение и отдал Свою жизнь за Своё творение. Наш Бог Иисус Христос не словом, а делом явил Свою любовь к нам. При этом некоторые говорят: «Не важно в кого верить, Бог-то один». Посудите сами. Для нас Христос - это Бог, для мусульман Христос всего лишь пророк -вовсе не Бог, а для иудеев и того хуже - лжепророк! Вот вам и разница...
В XX веке, веке массовых репрессий и расстрелов, поддаваясь лозунгу: «Грабь награбленное», богоборцы захватывали храмы, убивали христиан, многих из которых, Церковь потом причислила к лику святых. Истории свойственно повторяться, и очень страшно думать о том, что вновь созидающиеся храмы могут быть опять разрушены нашими необразованными детьми и внуками. Ну в крайнем случае переоборудованы в нечто «более полезное». Как до революции Церковь воспринималась обрядовой и люди чаще ходили только для того, чтобы покрестить, повенчаться, так и сегодня внешнее исполнение обряда для многих, к сожалению, является самым главным. Верить в Бога и верить в обряд - разные вещи.
По словам иерея Андрея Лобашинского среди называющих себя православными есть три группы:
- активные прихожане, имеющие определённую степень церковных знаний, церковную позицию, выраженную в поведении и духовной жизни. Эта группа немногочисленна. Наиболее велика она в столицах и крупных городах, на периферии же эта группа не развита...
- прихожане, имеющие очень небольшие церковные знания, но имеющие веру. В силу своей церковной неграмотности и духовной невоспитанности эта группа является наиболее духовно уязвимой, т.к. склонна к участию в различных маргинальных течениях. Именно среди таких прихожан ведут свою «деятельность» различные лжепророки, способствующие церковным расколам и разделениям.
- наиболее многочисленная группа, которую скорее можно назвать обрядоверами, чем верующими. Их вера не имеет положительного содержания ни в духовном, ни в каноническом, ни в догматическом смыслах. Там процветают всякие суеверия, люди, считая себя церковными, обманывают сами себя.
Скажут: хорошо, с людьми понятно, а как же Бог? Почему Он такой жестокий, допускает смерть невинных детей?
Этот вопрос до сих пор будоражит тех, кто не прочёл ответа в Священном Писании. Бог знает о человеке всё, не предопределяет, а знает, что выберет сам человек, став взрослым, а потому по милости, спасая от грехов, забирает к Себе человека раньше, чем хочется людям, назначая человеку время его рождения и перехода в жизнь вечную. Родственники плачут, не веря в жизнь после смерти, и здесь вряд ли поможет доктор Раймонд Моуди с доказательствами из своей книги «Жизнь после жизни».
Бог даровал человеку не только жизнь вечную, но и свободу, которой можно воспользоваться по-разному. Не Бог принимает решение убить - а человек. Поэтому Господь, не нарушая свободы воли, допускает смерть, зная, что после временной жизни начинается вечная счастливая жизнь. Или вечная смерть - кто что выберет.
Глупо обвинять Бога в своих ошибках. Сбила ребёнка машина. Кто виноват, Бог или человек, не соблюдающий скоростной режим? Да, Бог попустил этому произойти. Но для неверующего - это конец, а для ребёнка - это начало, рождение в жизнь вечную, возможно, спасающее его от каких-то непоправимых бед на земле.
Есть очень добрая современная притча. Немножко забавная, но, по сути, очень мудрая.
Два близнеца-эмбриона в утробе матери спорят: есть ли жизнь после родов. Неверующий младенец спрашивает верующего: «Ты веришь в жизнь после родов»?
- «Да, конечно. Я уверен, что жизнь после родов существует. Мы здесь для того, чтобы стать достаточно сильными и готовыми к тому, что нас ждет потом».
- «Это глупость! Никакой жизни после родов быть не может! Ты можешь себе представить, как такая жизнь могла бы выглядеть?»
- «Я не знаю точно, но я верю, что там будет больше света, и что мы, может быть, будем сами ходить и есть своим ртом».
- «Своим ртом?»
- «Да, я уверен, что это возможно. Все будет просто немного по-другому. Это можно себе представить».
- «Но ведь оттуда ещё никто никогда не возвращался! Жизнь просто заканчивается родами. И вообще, жизнь - это одно большое страдание в темноте».
- «Нет, это не так! Я точно не знаю, как будет выглядеть наша жизнь после родов, но в любом случае, мы увидим маму, и она позаботится о нас».
- «Маму? Ты веришь в маму? И где же она находится?»
- «Она везде вокруг нас, мы в ней пребываем и благодаря ей движемся и живем, без нее мы просто не можем существовать».
- «Полная ерунда! Никто никогда не видел никакой мамы, и поэтому очевидно, что ее просто нет».
- «Знаешь, когда все вокруг затихает, можно услышать и почувствовать, как она гладит наш мир. Я твердо верю, что наша настоящая жизнь начнется только после родов. А ты?»
Давайте сделаем правильный вывод из этой притчи: можно ли находиться в утробе мамы и не верить в её существование? Можно. Но, если ты не видел, это не значит, что этого нет. Если не видно солнца, которое находится за облаками, то это не значит, что его не существует. Если тебе говорят, что есть жизнь после смерти, что Христос жил среди людей и является Богом, то какие основания не доверять? Либо я доверяю родителям и учителям, либо не доверяю. Да, и родители и учителя могут ошибаться или говорить не правду, но тогда надо подвергать сомнению то, что когда-то жили: Платон, Иосиф Флавий, Евсевий Кесарийский или Александр Македонский. То есть либо я верю, что они жили до нас, доверяю родителям и учителям, либо не верю. Либо верю, что Христос жил среди людей и является Богом, как об этом сказано в Библии (Ин. 5, 39; 8, 58; 10,30, Рим.9,5 и прочие места Священного Писания), либо не верю.
Но ведь не верить в жизнь после родов, это то же самое, что не верить в жизнь вечную после смерти. Хорошо сказал по этому поводу учёный физик, философ Б. Паскаль: «Если я верю в жизнь после смерти, и это окажется правдой - я ничего не теряю, а если не верю, то теряю всё». Но наша вера должна быть не на всякий случай - вдруг это правда? Она должна стать уверенностью - как итог, плод доверия Богу. Иначе христианство становится не бескорыстным подвигом любви, а расчётливым путём, якобы ведущим в рай. Мол, я тебе, Господи, свечку, а Ты мне грехи прости или здоровья дай! Или бывает так: я молюсь, молюсь, мне плохо, а Бог меня не слышит... На этот счёт тоже существует современная притча.
Однажды человек, умирая, увидел всю свою жизнь в виде следов, отпечатанных на песке. А рядом с его следами - ещё чьи-то следы. И в те дни, когда особенно было трудно, видны были следы только одного человека. Тогда он в недоумении обращается к Господу и говорит: «Как же так, Господи, в те дни, когда мне было особенно трудно, Ты оставлял меня!» А Бог ответил: «Возлюбленный мой, в те дни Я брал тебя на руки».
Человеку надо определиться: либо я люблю Бога, во имя Которого крестился, и соответственно живу по Его заповедям, либо я только говорю, что люблю Его, а живу по своим принципам. Необходим выбор и решительность. А решительности-то как раз и не хватает. И здесь выявляется ещё масса других препятствий, чтобы не ходить в Церковь.
3 «Бог у меня в душе».
Бог у меня в душе - и этого достаточно, считают приверженцы такой мысли. Зачем же тогда Господь Иисус Христос безвинно принял мучения, умирая на Кресте, страдал, проливал Кровь? Зачем Господь с человеком заключал Новый Завет (союз, договор)? В чём состоит эта заповедь Нового Завета? Господь говорит, что эта заповедь - в Его Крови. А если у меня Бог в душе, тогда зачем храм, священники, Таинства? Да и Сам Христос напрасно умер, если нет желающих исполнять Его волю. А воля Бога такова: Тот, кто ест Моё Тело и пьёт Мою Кровь, будет иметь жизнь вечную и Я воскрешу его в последний день... Тот, кто ест Моё Тело и пьёт Мою Кровь, пребывает во Мне, и Я в нём (Евангелие от Иоанна, глава 6, стихи 54-56). И ещё, чтобы любящий Бога любил и брата своего (1 Послание от Иоанна, глава 4, стих 20).
Конечно, чувство присутствия Бога в душе заложено в каждом человеке при его рождении. Но не все люди раскрывают Ему своё сердце. Некоторые, загрязняя себя грехами, не стремятся к тому, чтобы омыться покаянием. Слово «покаяние» (греч. - «метанойя») означает не просто признание своего греха, оно предполагает непременное изменение образа мыслей и действий. Покаяние - это не констатация факта, что я - грешный человек, а конкретное действие, ведущее к изменению образа жизни. Если медлим, то мы всё более укореняемся в грехе и нам трудно его победить, как трудно вырвать дерево, имеющее глубокий корень, как трудно бывает бросить курить, когда появляется зависимость. Подобным образом человек, полюбивший грех, становится рабом своей плоти, а не рабом Божьим. Но Бог желает обитать в нас всегда - как в храме, то есть не только в душе, но и в нашем сердце, разуме, теле. Чтобы нам быть храмами Его Духа Святого, надо исполнять Его заповеди. Самая большая заповедь - это заповедь о любви. А как научиться всепрощению, милосердию, состраданию, бескорыстию? Разве можно сделать это путём собственных усилий или заслуг? - Никогда. Один ребёнок рассуждал так: какой я всё-таки молодец, что родился на свет с белокурыми волосами и голубыми глазами! А родители его спрашивают: «Солнышко, разве это твоя заслуга?» Только Тот, Кто даровал нам жизнь через наших родителей, способен даровать и любовь. Чтобы стать частью Бога, Который есть Любовь, надо быть причастным Ему, надо ПРИЧАЩАТЬСЯ Его Тела и Крови, Которую Он пролил за всех нас.
Причастие - это не кагор и кусочек булочки, как некоторые думают. На литургии мы принимаем из Чаши под видом хлеба и вина - Самого Господа! Как на обычные дары, хлеб и вино, по молитве Церкви сходит Дух Святой и они становятся Телом и Кровью нашего Спасителя? - Так же, как по молитве православных, возглавляемых архиереем, каждый год, в канун православной Пасхи, сходит на Гроб Господень благодатный огонь, который ещё и не обжигает первые 10-15 минут. Современному «Фоме» достаточно включить телевизор в день празднования Пасхи по православному календарю и лично увидеть прямую трансляцию из Иерусалима.
Хотя и это не повод, чтобы верить, поскольку вера - это не получение доказательства, это доверие, уверенность. Вера - это дар (Послание апостола Павла к Ефесянам, глава 2, стих 8), подарок.
Но некоторые говорят: «Я верю, но мне в вашем храме становится плохо...» Откуда будет хорошо, если с детства ни родители, ни крёстные не позаботились о том, чтобы тебе в храме было комфортно?
4. «Нет времени».
«Я верю в Бога, но у меня нет времени». Обычно на такую причину ссылаются люди, которые догадываются, что надо участвовать в литургии каждое воскресенье, но это пока не стало самым важным в их жизни. Человек, рассуждающий подобным образом, подчёркивает, что на сегодняшний день он носит христианское имя, но пока ещё не готов жить по заповедям Божиим (например, исполнять четвёртую заповедь, где сказано, что человек должен шесть дней работать, а седьмой посвятить Богу). И, вероятно, такой человек пока не понимает, что такое Церковь, зачем она нужна и зачем собираться всем вместе? Для многих Церковь - это не собрание верующих (греч. - «экклесия»), а место, где можно справить свою духовную потребность. «Это старикам делать нечего, вот они там и собираются», или: «я же не могу взять и поменять свою жизненную позицию, я, что, столько лет ошибался?» А бывает, услышишь такие доводы: «нет, это же надо молиться, поститься, смиряться, соответствующе одеваться, вот старым буду, тогда и буду ходить». Примерно такие оправдания иногда можно услышать, когда человек не ходит в Церковь. Доживёшь ли до старости, успеешь ли, и откуда такая уверенность? Между тем святой Киприан Карфагенский неслучайно произнес слова, которые стали пословицей: «Кому Церковь не мать - тому Бог не Отец»!
Один священник, который устал слушать причины, по которым люди редко ходят в Церковь, написал следующее.
Десять причин, по которым я редко умываюсь:
- Меня не научили умываться в детстве.
- В детстве меня заставляли умываться.
- Я умываюсь только по большим праздникам.
- Никто из моих друзей не умывается.
- Не хочу, чтобы на мне зарабатывали производители мыла.
- Старикам нечем заняться, вот они регулярно и умываются.
- Мыться мылом модно, а я не хочу мыться из-за моды.
- Я не собираюсь мыться, вот если в жизни что-то произойдёт...
- Начну регулярно умываться, когда стану старым.
- Те, кто умываются - лицемеры, так как думают, что они чище других.
Действительно, бывает и так, что человек ходит в храм, внешне исполняет все обряды, но его взгляд, дела и слова выдают то, что сокрыто под маской благочестия. И глядя на такого «православного», люди делают вывод: лучше не ходить в храм, но жить по совести, чем соблюдать все церковные каноны и правила, фарисейски кивая на недостатки ближнего. А ещё лучше быть добрым, честным, искренним христианином.
Как можно верить в Бога и не верить в то, что Он говорил в Священном Писании? Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же (Послание к Евреям, глава 13, стих 8). Для многих, к сожалению, Христос не здесь и сейчас, а где-то там, а может, и вообще Его не было? Может, вообще всё, что мы видим: небо, солнце, моря - появились случайно? Вряд ли. Почти все понимают: должен же быть какой-то Высший Разум, создавший всё?! Может ли слепой случай составить текст, если на бумагу просто вылить чернила? Сколько не выливай, текста не выйдет. Нет, нужен кто-то, имеющий разум.
Но у человека нет времени подумать, почитать, послушать, а появляется время только тогда, когда в жизни что-то произойдёт - «Пока гром не грянет - мужик не перекрестится!» Зачем дожидаться грома? Становится очевидным, что желающий ищет возможности, а не желающий ищет причины. По-прежнему зовут колокола людей в храмы, а Господь ждёт свободного волеизъявления детей своих.
5. Духовный кризис веры.
Предположим, человек прошёл все эти мучительные стадии духовного развития, но вследствие наступившего кризиса веры оказался вновь за оградой Церкви. Была благодать, мир, тишина, радость, и вдруг куда-то всё исчезло. По этой причине он и не ходит в храм. А бывает так: человек ходит в храм, исповедуется, причащается, а ничего не происходит, грехи те же, проблемы те же. И уходит... так и не поняв, что Господь долготерпелив, зная немощь нашего естества. Но если раз и навсегда понять следующее: Бог меня так любит и, несмотря ни на что, ждёт со мной встречи и готов тысячу раз рождаться, чтобы вновь страдать и умирать за меня, то всё уныние рассеется во мгновение. Конечно, если мы не считаем, что со смертью всё заканчивается. Вот тогда надо брать от жизни всё, хватать, рвать, отвоевывать. И если человек умер в расцвете сил или ещё в совсем юном возрасте, становится очевидно, что не может быть в жизни такой несправедливости. Человек зачинается не для того, чтобы провести всю жизнь в утробе, и рождается не для того, чтобы умереть, а для того, чтобы жить в гармонии с самим собой, с Богом, а после смерти воскреснуть и жить вечно!
Выбор за вами.
Послесловие
У святого Иоанна Лествичника спросили, как определить: приближается ли человек к Богу или отдаляется от Него. На это он ответил: «Верный признак заблуждения - это уклонение от церковных служб». Через участие в Богослужениях православные христиане входят в таинственное общение с Богом и получают от Него благодатные силы для праведной жизни. Но путь христианина всегда увенчан страданием, и только со Христом этот путь - радость!